С днём знаний! Не баян, а традиционные ценности.
Инспекция культурной жизни и главные новости искусства без поручителей. Пиши нам в Telegram бота: @muspatrol_bot Резервный контакт: @nameee01 РКН: clck.ru/3FVR4o МАХ: max.ru/muspatrol
Канал «Музейный патруль» подключен к сервису MaxGate. Контент автоматически синхронизируется между Telegram и мессенджером MAX.
Подключить кросспостинг«Музейный патруль» - канал из категории «Искусство», подключенный к сервису кросспостинга MaxGate. Публикации канала синхронизируются между Telegram и мессенджером MAX, а на этой странице собраны ссылки на обе версии канала.
Сейчас у канала 25 494 подписчика суммарно в Telegram и MAX. За последние 30 дней в истории MaxGate учтено 55 публикаций, поэтому перед подпиской можно оценить не только размер аудитории, но и регулярность обновлений.
Чтобы подписаться, используйте кнопки «Открыть в MAX» и «Открыть в Telegram» в верхней части страницы. У отдельных постов ссылка может быть доступна в обоих мессенджерах или только в одном из них, если MaxGate получил такой URL из истории обработки.
Удивительно, между этими двумя картинами пятьсот лет. «Крещение Христа» Пьеро делла Франческа и «Обнажённая перед камином» Бальтюса, 1955 год. А построены они одинаково. Та же логика: силуэт вырезан с точностью античного рельефа. Тот же поднятый локоть. То же отсутствие движения — фигура, кажется, стоит вечно. И тот же нежный свет. Совпадение не случайное. В 1926 году восемнадцатилетний Бальтазар Клоссовски поехал в Италию. Отправил его туда поэт Рильке, друг семьи и близкий человек его матери. И отправил именно копировать: в Ареццо, к циклу Пьеро делла Франческа о Животворящем Кресте. Бальтюс копировал фрески неделями. Академии он не оканчивал. Учителей у него, по сути, не было. Единственной школой стал Пьеро — художник, умерший за четыреста пятьдесят лет до его рождения. Через тридцать лет он пишет обнажённую в парижской комнате с камином, и оттуда снова смотрит кватроченто. Скопированное входит в руку и остаётся там навсегда, так глубоко, что через три десятилетия проступает само, без всякого умысла.
4–6 сентября в «Тимирязев Центре» — Cosmoscow. Четырнадцатый выпуск: 108 галерей, 113 стендов, два этажа и двор. Двадцать галерей выходят впервые, двадцать семь приехали из регионов, пятнадцать всё-таки привезли зарубежных авторов. На отбор подали 190 заявок — рекорд за всю историю ярмарки. Это в год, когда всё вокруг располагает к тому, чтобы сидеть тихо и ничего не начинать. Диапазон — от шестидесятников до вчерашних выпускников арт-школ. «Е.К.АртБюро» показывает Виктора Пивоварова и Владимира Немухина, «Ираги» — Никиту Алексеева, XL Селиной — видеоарт «Синего супа». Выездная экспозиция Музея-квартиры Георгия Гурьянова привезёт работы самого Гурьянова, Виктора Цоя, Тимура Новикова и Уорхола. Что точно привлечёт внимание: деревянные мумии Нестора Энгельке у петербургской «Джессики», Иван Горшков в воронежском «Х.Л.А.М.», Евгений Музалевский у Алины Пинской. В дизайн-секции — мебель Пьера Жаннере, двоюродного брата Ле Корбюзье, и кресла Оскара Нимейера у WE Gallery. В некоммерческой программе самарский филиал Третьяковки, «Музей года», привозит инсталляцию «Общая кухня». А творческое сообщество МИРА, «Институция года», показывает образ музея, который откроется в Суздале весной 2027-го: в стране прямо сейчас строится новый музей современного искусства, и вот как он будет выглядеть. «Художником года» стал Игорь Самолет — самый интересный автор в нашем современном искусстве последних лет. Его инсталляция «Всплеск» воспроизводит жизненный цикл художественной идеи: от рождения до момента, когда её продают, — и говорит об уязвимости художника внутри арт-системы. То есть ярмарка поставила в центр зала работу о том, каково художнику внутри ярмарки. И это лучшее, что можно сказать о её самочувствии: институция, способная на такую честность, в порядке. В том же духе сделана и айдентика 14-го выпуска: студия Omsky разработала её вместе с Самолетом. Предупреждение одно, техническое. Это рынок, а не музей: торговый свет режет глаза, очень людно, в воздухе конкуренция. Идти лучше в первый час или в последний — пройти всё насквозь не рассматривая, а потом вернуться к тому, что зацепило. Другого дня в году, когда российское современное искусство собрано в одном помещении целиком, просто нет.